Медея и ее дети: краткое содержание и анализ романа

По | 25 ноября, 2021

Содержание статьи

Медея и ее дети — роман Любмилы Улицкой, наполненный мифологией, историей и роли женщин в нашей жизни. Все произведение Л. Улицкой пронизано женским духом. Женщина-мать, дочь, жена, сестра, бабушка, любовница опутывают всю историю семейной хроники. Автор погружает целый сонм «Ев» в повесть, развивая параллельно множество сюжетных линий, охватывая при этом четыре родственных поколений. И в каждом из них женщина — это тот винт, на котором все держится.

ЛитРес

История женщины

На первых же страницах Улицкая знакомит нас с женщиной, чей образ характеризует как «последнюю чистопородную гречанку в семье» . Эту «жизнь тела» Людмила Евгеньевна заключает в семейную хронику неспроста. Автор на полотне истории всего рода рисует героиню как «Последнюю из Могикан».

Трудные времена для сильных людей

Она показывает силу женского пол, описывая достаточно сложный исторический период:

  • отголоски Великой Отечественной войны;
  • войны в Крыму;
  • влияние сталинских времен и др.

Можно заметить, что живыми, в большей ее части, остаются женщины, а мужчины покидают их, оставляя на произвол судьбы. Так, восстанавливая семейную хронику, упоминается, что на войне умирают два старших брата Медеи, Филипп и Никифор, а отец ее, Георгий, был похоронен после взрыва корабля «Императрица Мария» в Севастопольской бухте, где он числился судовым механиком.

После таких переломных событий и наблюдает читатель как из юной шестнадцатилетней девчонки Медеи Синопли она превращается во взрослую девушку, которая возложила на себя огромную ответственность как забота о младших братьях и сестрах. Мало говорится о ее молодых годах, лишь из воспоминаний и писем можно уловить некоторые моменты той беззаботной жизни. И пройдет немало времени, она похоронит многих из близких и родных, когда читателю будет позволено узнать эту «темную фигуру».

Юлия Волкодав

Портрет Медеи разбросан по книге, как ее дети по свету

Разбросанные по всему тексту произведения черты портрета героини, открывают читателям на протяжении всего повествования Медею с разных сторон и этим привлекают особое внимание к персоне. Своеобразно и предметное окружение героини: «кухня была сложена из дикого камня, на манер сакли, одна ее стена упиралась в подрытый склон холма, а низенькие, не правильной формы окна были пробиты с боков. Висячая керосиновая лампа мутным светом освещала стол, в круглом пятне света стояли последняя сбереженная Медеей для этого случая бутылка домашнего вина и початая поллитровка яблочной водки, которую она любила» .

О сложности ее жизненных событий рассказывает читателю и такая художественная деталь как «сундучок кожаный, в деревянных гнутых ободьях, выклеенный изнутри бело-розовым полосатым ситцем, наполненный перегородчатыми коробками, сложно взаимодействующими между собой и образующими ряд полочек и отделений» .

Он принадлежал когда-то ее школьной подруге, Леночке Степанян и был подарен Медее, когда уже множество стран и городов проследовал за своей хозяйкою. Этим сундуком, будучи уже в пользовании гречанки, мечтала обладать каждая «дочь» Медеи с огромным вожделением, воображая, что он полон драгоценностей. На самом деле это был не клад, а настоящий ларец со всем необходимым: «свечи, спички, нитки всех цветов, иголки и пуговицы всех размеров, и т.д.» . Но наиболее важным было то, что сундук хранил семейные тайны.

Даже собирая по крупицам образ Медеи, читая и анализируя повесть, не покидает мысль о том, что точной ее истории читатели не знают, не видят ее переживаний, душевных метаний, как у Маши. Не наблюдаются также ее мечты, тайны, внутренние порывы.

Читатели не видят слез, агоний, радости. Их нет! И даже после того, как она узнала об измене мужа с сестрой Сандрой ни единой слезинки не было пущено из глаз, лишь только:

«Неведомая никогда душевная тьма накатилась на нее. До позднего вечера просидела она, не меняя позы. Потом встала и начала собираться в дорогу. Спать в ту ночь она не ложилась» .

Автор дает только образ позы тела, оставляя возможность оценить героиню лично каждому читателю.

улицкая медея и ее дети

Мать не та кто родила

Так, создается впечатление того, что эта слишком сильная женщина, закалённая самой жизнью, не умела жалеть себя и жаловаться. Ее мощь в том, что она ощущала на себе огромную ответственность за всех. Долгое время Медея служила единственным фельдшером во всем Поселке и, порой, принимала серьезные и жизненно важные решения для спасения жизни человека. Уже ухаживая за своим умирающем мужем, она как должное принимала все его смрадные изменения в организме и ни разу не подала виду отвращения.

Но самое сложное в жизни любой женщины, Медеи в том числе, — это осознание того, что никогда не выносить ей ребенка под сердцем своим. И она приняла это «ведьмино» кольцо, которое плотно вросло ей в палец. Даже это мужественно выносит гречанка. Казалось, от такого «жизненного наказания», ее сердце должно было очерстветь, озлобиться. Но в ней есть что-то таинственно материнское. Возможно, это благодаря той заботе о сестрах, братьях, а позже и племянниках. Поэтому дети-то к ней и тянулись. И, решая не отказывать себе хотя бы в этом женском удовольствии, дом становится центростремительным гнездом для всех родственников ее огромного семейства. Так телесные функции приобретают духовное значение.

Таким образом, замечательно представлен спектр рисования образа главной героини. Но Медея не в полной мере предстает перед читателем, оставаясь загадкой семьи. Возможно, это сделано автором намеренно, чтобы каждый читающий смог определить и открыть героиню конкретно для себя и в своем восприятии вычленить главное. Как заметил критик Зафрин Е.: «В перечислении событий характеры не раскрываются» . Ее лик прирос к образам дома, природы, больницы. Они дополняют ее. Исходя из этого, нужно иметь в виду, что все эти реалии атмосферы и обстановки совмещаются с персонажем и составляют единый художественный образ в произведении.

медея и ее дети герои

Л.Е. Улицкая, соединяя все это, фактически точно изображает весь женский мир гречанки, уделяя внимание художественным деталям. Из этого вытекает, что создаваемый художественный образ — это конкретное и в то же время обобщенное лицо или целостная картина, имеющие эмоциональный смысл и воспроизведение с помощью слов.

Видео: медея и ее дети [аудиокнига]

Аудиокнига Медея и ее дети Людмилы Улицкой – слушать онлайн. Автор: Людмила Улицкая. Один из самых интересных опытов построения нового «семейного романа». Здесь сошлось всё: и непревзойденное умение автора рассказывать истории частного человека, и свободное владение мифологическими пластами, и актуальность, и даже идейность. Главная героиня – бездетная Медея Синопли, тезка античной Медеи, – тоже своего рода божество для всей большой разветвленной семьи. Только она не убивает, а собирает, соединяет, склеивает своей кровью хрупкие внутрисемейные связи.

Мифология романа

Тема романа обозначена на первый взгляд просто, в нем повествуется о жизни Медеи Синопли-Мендес и тех, кого она считает своими детьми — многочисленных братьев, сестер и их потомков. Она заявлена в названии, где обозначено не просто имя, а имя, являющееся знаком, символом.

Читателю предлагается провести аналогии с трагедией Еврипида. Рядом с именем Медеи стоит «и ее дети», чего в названии у греческого трагика нет. Л. Улицкая уже названием романа ведет диалог с трагедией Еврипида. Однако на этом диалог романа «Медея и ее дети» и трагедии Еврипида необрывается.

 Образ мифологической Медеи, продемонстрированный в заглавии романа, выполняет в тексте Улицкой функцию порождения новых смыслов. Если определить противоположную черту характера героини Еврипида, то ею будет скорее не мстительность, а беспредельная преданность этой женщины своей семье и, прежде всего, мужу. Улицкая именно это качество своей героини делает основным. Иными словами, создается образ идеальной Медеи, реализующей свое основное качество — преданность в совершенно иной, смоделированной специально для нее ситуации. Медея Улицкой никогда не отлучалась от родных корней (как пишет автор, она не променяла бы «этой приходящей в упадок земли» ни на какие другие края, и выезжала из Крыма за всю жизнь дважды, в общей сложности на шесть недель.

ЛитРес

Следует отметить, что аллюзия на мифологическую Медею заложена в героине Улицкой. Традиционный мотив и образ, использованный писательницей в новом контексте, делает произведение призмой, через которую читатель по-иному начинает воспринимать исходный текст. Выбор названия романа — наиболее простой способ для автора обозначить свои интертекстуальные намерения, решение же проблем мифологической героини Улицкая предлагает свое.

Специфика интерпретации образа Медеи Улицкой заключается в концентрации акцентов на общефилософской, экзистенциальной стороне жизни, а не на абсурдности и внутренней неустроенности, сдвигах сознания. Ее героиня, пройдя через ряд испытаний, пережив катарсис, не остается статичной, а духовно растет. Она не отрицает традиционную концепцию бытия, основные морально-этические принципы, а гармонией своей жизни как бы подчеркивает необходимость гармонизации бытия вообще. Именно в отрыве от родных корней, традиций Улицкая видит источник неприятностей и мытарств (душевных и физических), потерянности человека в мире.

Видео: обзор от Юлии Волкодав

Тема семьи: Медея- бездетная мать

Семья — один из «столпов» художественного мира современного эпоса, первичная «органическая общность», которой и отдает должное Л.Улицкая, но содержательное наполнение норм и ролей, организующих внутрисемейное взаимодействие, в ее произведениях существенно меняется. Касается это, прежде всего, распределения ролей в рамках семьи.

В русском национальном сознании семья ассоциируется с защищенностью, родственными, близкими отношениями и поддержкой. Читатель воспринимает главную героиню как божество, помогающее сохранить внутрисемейные отношения. Медея не имеет собственного продолжения рода, но помогает своим родным, которые любят у нее гостить (многочисленным племянникам, братьям и сестрам).

жизненные ценности

Медея в романе — глава семьи. Ей внимают, к ней обращаются за мудрым советом. Медея Улицкой не отличается разговорчивостью и достаточно замкнута. Здесь прослеживается периферийная связь с античной мифологией, и в представлении читателя возникает образ-символ гордой, стройной и величавой женщины, которая строга в обращении с людьми и скупа на слова. Но именно ее мудрость и таинственность притягивают людей к ней, поскольку она обладает высшим знанием.

Мифологический сюжет заложен и в истории семьи Синопли: словно возрождая основной момент коринфского эпоса, мать Медеи Матильда бежала из Батуми, чтобы выйти замуж за грека Георгия Синопли. Сама Медея была названа в честь своей тифлисской тетки. Грузинское происхождение имени и вплетение его в греческую «основу» семьи также не выходят за рамки традиционного мифа:

«Семейная хроника» Улицкой превращается в семейную мифологию. Если сюжет античного мифа о Медее связан с разрушением семьи, то героиня Л. Улицкой — хранительница семейного очага. Она представляется своеобразной анти-Медеей: ее образ обращен к свету, в нем нет ни мстительности, ни неудержимой страсти.

Видео: кратко о чем книга, про Крым, цитаты

Людмила Улицкая: «Медея и ее дети». Семейная сага, где в центре повествования — бездетная Медея, в дом которой со всей страны стекаются полчища родственников. Действие происходит в Крыму, поэтому я подготовила для вас теплые цитаты о горах и море, под красивый визуальный ряд.

Размышления о судьбе

Тема судьбы в романе Л. Улицкой присутствует одновременно на всех уровнях произведения: сюжетном, композиционном, образном, на уровне системы персонажей. Поскольку понятие «судьба» относится к числу философских категорий, точнее, его семантика философски наполнена, вбирает в себя опыт предшествующих поколений, сочетает в себе различные представления (мифологические, художественные, научные), то можно сказать, что тема судьбы «структурирует» роман «Медея и ее дети».

В произведении Л. Улицкой представлена как «внешняя» тема судьбы, так и «внутренняя», явная и скрытая. Об этой проблеме достаточно много говорят и размышляют автор и герои романа. В то же время незримое присутствие судьбы ощущается постоянно, даже в тех случаях, когда напрямую о ней не говорится. Каждый персонаж так или иначе соприкасается с проблемой судьбы, отношения с которой у всех складываются по-разному.

«Внутренняя» тема отражает «внутреннюю» жизнь героев. По словам Л.С. Гейро, внутренняя жизнь обладает относительной самостоятельностью, связывается не только с переживанием событий судьбы, но и с переживанием судьбы других — близких и дальних. К «внутренней» теме относятся представления о судьбе персонажей романа». «Внешней» можно назвать событийную сторону, собственно судьбу, то есть непосредственно жизнь героев. Обе эти темы объединяются автором романа в образе главной героини — Медеи Синопли.

На примере образа Медеи Синопли можно проследить гендерные, специфичные для женского мировидения представления о судьбе. Понимание судьбы главной героиней романа Улицкой дается через семью. Жизнь близких и родных людей и есть судьба Медеи, призванной заботиться о всех своих родственниках.

В романе Л. Улицкой «Медея и ее дети» наблюдается полное соответствие патриархальных гендерных стереотипов женского характера и женского мироустройства в целом, что никак не является отражением примитивного восприятия роли женщины, а наоборот подчеркивает вечные духовные ценности в роли женщины как хранительницы семьи, домашнего очага.

Литературные источники:

  • Женские и мужские образы в романе Л. Улицкой «Медея и ее дети» // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 8. 2013. № 12. С. 52-62.
  • Интертекстуальность романа Л. Улицкои «Медея и ее дети». Т.А. Новосёлова // Гуманитарные исследования. 2010. N° 4
  • Медея и ее дети / Л. Улицкая. — М. : Эксмо, 2002. — 191 с.
  • Трансформация семейного мифа в романе Л. Улицкой «Медея и ее дети». Е.Д. Кадацкая // Майкоп, Адыгейский государственный университет
  • Художественные способы реализации женского начала в повести Л. Улицкой «Медея и ее дети». О.М. Лещанкина

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *