Бумажная победа: анализ и краткое содержание

По | 19 октября, 2021

Содержание статьи

Бумажная победа — рассказ Людилы Улицкой, повествующий о маленьком чуде, случившемся в послевоенные годы. Счастье может принести самая малость, даже такая «бумажная победа».

«Бумажная победа» — анализ произведения

Время действия рассказа «Бумажная победа» — весна в тот ее период, когда «и воздух, и земля — все было разбухшим и переполненным, а особенно голые деревья, готовые с минуты на минуту взорваться мелкой счастливой листвой» (189).

Читаем вместе

Маленький несчастный человек

С картиной пробуждающейся «счастливой» природы контрастирует настроение центрального героя — мальчика с нелепой фамилией Пираплетчиков, которую он «ощущал как унижение» (188). Л. Улицкая через анафорический повтор «помимо этого», открывающий три абзаца в начале повествования, доказывает, что Геня был «очень несчастным человеком» (189): к нелепой фамилии добавлялась странная походка, вечно заложенный нос и отсутствие отца, который не был убит на фронте, как у других ребят, а отсутствовал в его жизни вовсе.

Небольшие радости

Маленьким знаком удачи (маркер для читателя) становится зеленый шарф на гениной шее и зеленая ширма, отделяющая его кровать от остальной комнаты. Эти предметные детали стыкуются с деталью природной: засоренный двор покрыла трава, и «все население, сколько ни старалось, никак не могло его замусорить, двор оставался чистым и зеленым» (191).

Вместе с указанным деталями и символикой цвета в рассказ входит тема надежды, возрождения души и природы. И вот в этой атмосфере начинают проявлять себя маленькие «чудеса», постепенно расцвечивая генину жизнь.

  • Первым чудом становится окрепшее здоровье Гени: он «уже третью неделю ходил в школу» (192), хотя «обычно перерывы между болезнями длились не больше недели» (192).
  • Вторым чудом должен стать праздник в честь дня рождения Гени, который решила устроить мальчику мать, пытаясь защитить сына от нападок дворовых ребят. В ситуации приближения дня рождения Л. Улицкая фиксирует внимание на состоянии героя: ожидая очередной серии унижений, Геня тоскливо оглядывает комнату, где его, пожалуй, впервые в жизни смущают хорошо знакомые предметы, столь неуместные, по его мнению, в послевоенном быту: пианино и маска Бетховена.

Будучи мастером деталей, Л. Улицкая неслучайно фиксирует внимание читателей на этих предметах: они сыграют значимую роль в повествовании.

Библейский мотив

Интересно, что за праздничным столом собралось двенадцать детей — по числу апостолов. Это символическое число здесь можно воспринимать как знак того, что эти «плохо одетые, но умытые и причесанные дети» (195) сохраняют в душе нравственную чистоту, и это то настоящее, что составляет суть личности.

И эту нравственную основу личности проявляет музыка: мама Гени, неплохая пианистка, играет для детей сначала «Турецкий марш» Шуберта, а затем песню про сурка Бетховена. И дети, возможно, никогда не слышавшие живого исполнения, «сидели тихо, не проявляя признаков нетерпения, хотя конфеты уже кончились» (197).

Бумажное чудо

В этот момент Геня впервые ощущает гордость за свою семью, за то, что это именно его мама играет Бетховена. Эта минута стала поворотной в жизни Гени: музыка объединила его, изгоя прежде, со всей дворовой компанией — духовная метаморфоза началась. Но Л. Улицкая, как и в случае «Капустного чуда», множит «чудеса»: Геня, «мастер бумажного искусства» (194) (оригами), делает детям фанты для игры, а «они тянули к нему руки, и он раздавал им свои бумажные чудеса, и все улыбались, и все его благодарили» (199) (эта фраза, появляющаяся почти в финале текста, становится его кульминацией).

Игрушки из бумаги сотворили настоящее чудо: Геня впервые в жизни был по-настоящему счастлив и словно впервые увидел лица ребят — они были «не злые» (200). Духовная метаморфоза завершена, она произошла с каждым из двенадцати детей (вновь проявляет себя символика числа: дети стали своеобразными апостолами будущего, где, по мнению Л. Улицкой, нормой должна стать гармония во всем и между всеми), и поводом к тому послужили незатейливые бумажные игрушки. Возрождение, которое принесла с собой весна, заполнив двор зеленой травой, коснулось и гениной жизни: стена, существовавшая прежде между ним и ребятами, исчезла.

Рассказ, а значит и весь цикл, формально завершается многоточием (в этом «Бумажная победа» сближается с «Капустным чудом»), но многоточие здесь становится не знаком недоговоренности (леонидандреевский вариант святочного рассказа, когда счастье оказывается мимолетным, непрочным), но способом расширения смысловой перспективы: неслучайно в финальной фразе нет имени ребенка, есть лишь номинация «счастливый мальчик» (200).

Видео: Л. Улицкая «бумажная победа»

Художественная реализация мотива чуда в рассказе Л. Улицкой «Бумажная Победа»

Чудо, как категория сознания, чаще всего представляется человеку чем-то необъяснимым, сверхъестественным. Однако в обществе оно осмысливается по-разному. Одни склонны считать чудо знаком судьбы, «божественной рукой помощи»; другие, не обладая верой в чудо, трактуют его как нечто научно объяснимое; третьи считают чудо случайностью. Тем не менее, начиная с древнейших времен, чудесное составляет неотъемлемую часть духовно- ценностной картины мира, определяющей желание как конкретного человека, так и нации в целом «разгадать формулу» чудесного, дойти до его сути.

Библиотека Гайдара

Чудо, как «зеркало» национальной культуры, нашло отражение в жизни и судьбе героев литературных произведений разных эпох: от древнерусских, относящих его к божественным деяниям, до современных, часто исследующих данную категорию с иной точки зрения.

Обратимся к рассмотрению мотива чуда в рассказе Л. Улицкой «Бумажная победа», главным героем которого является мальчик по имени Геня Пираплетчиков. Кажется, что чудо здесь произошло благодаря вмешательству в события матери героя: именно от нее исходит инициатива примирить враждующие дворовые лагеря. Однако главным образом чудо оказывается обусловленным внутренней силой — талантом мальчика. И если в начале это болезненный, терпящий оскорбления от врагов ребенок, обладатель нелепой фамилии и «чепухового таланта» (2, 89) складывания поделок из газетных обрывков, то потом герой предстает перед нами «великим мастером бумажного искусства» (2, 82), счастливым и уверенным в себе, возвышающимся до уровня борца со своими страхами и чувством неприязни к обидчикам.

Мальчика притесняют ребята, в возможность раскаяния которых бабушка героя не верит. С ее точки зрения, все они — хулиганы и воры. Но чудо происходит: прежде шкодливые и задиристые(автор акцентирует внимание на том, что за столом собралось двенадцать детей, словно двенадцать апостолов), герои становятся добродушными и понимающими, забывают о физических недостатках сверстника (у Гени были больные ноги, он страдал от постоянного насморка), не обращают на них внимания. И главное, что теперь их привлекает, — необычное умение героя создавать фигурки из бумаги. Дети словно «перерождаются»: они улыбаются, даже благодарят мальчика, ласково называя его Генечкой. Происходит чудо прошения одержавшим «бумажную победу» Геней: он, желая передать секреты ремесла, своего рода «тайного мастерства», учит главного врага, Женьку Айтыра, делать поделки.

Эльвира Новосёлова

Чудесным образом преображается и мать Гени: не реализовав юношескую мечту стать знаменитой пианисткой, она находит благодарных и внимательных слушателей среди прежде неугомонной и шумной детворы. Автор противопоставляет мир унижений и непонимания миру волшебства, наполненного «лёгкими бегущими звуками» (2, 84) музыки. Чудесам созвучны время года и погода, благоприятствующие обновлению, расцвету души: так, холод и грязный снег, зашторенный двор сменяются чистотой, благоуханием и приятными запахами, витающими в теплом воздухе.

Таким образом, чудо в рассказе исходит от человека как главного участника события — оно обусловлено внутренней силой героя, благодаря которой происходит духовная метаморфоза с окружающими его людьми и с ним самим. Чудесное вводится автором в пространство обыденное (квартира, двор), отражаясь через призм}’ обычных людей, которые сталкиваются с ним в реальной жизни, что указывает на трансформацию представлений о категории чудесного: как отмечал Ю. В. Шатин, «литература нового времени допускает изображение чуда как события и события как чуда» (3, 9), то есть если раньше чудо и реальность были антиподами, то в современном понимании они находятся в соприкосновении — волшебство становится частью действительности.

Е. А. Хардаминова. Ярославский государственный педагогический университет им. К. Д. Ушинского

Видео: Л. улицкая. бумажная победа

Библиотека Гайдара

Видео: Бумажная победа. л.улицкая

Эльвира Новосёлова

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *